?

Log in

[sticky post] Reading

Что мне надо не забыть и прочитать.

Книги:
1) Ф. Дик - Помутнение
2) Рю Мураками - 69
3) А. Силлитоу - В субботу вечером, в воскресенье утром
4) Д.Ф. Уоллес - Бесконечная шутка
5) Э.Каттон - Светила
6) С. Саундерс - Очкарик Элли

Tags:

Первая глава. Часть 2.

Он тихо постучал в дверь дома Бренды. Ответа не последовало. Этого следовало ожидать. Её дети спали, муж Джек был на скачках в  Лонг-Итоне - собаки, лошади и даже заезды мотоциклов - и не должен был вернуться раньше полудня, а сама Бренда всё ещё была в пабе. Сидя на крыльце её дома, Артур пытался вспомнить, как добрался сюда. Возвращались смутные отголоски воспоминаний о столкновениях с фонарными столбами, стенами домов, бордюрами, людьми - некоторые просили его быть поосторожнее, а другие обещали накостылять. В голове продолжали звучать гневные голоса, а его тело всё ещё помнило твёрдость недружелюбных каменных домов и тротуаров.

Это был тихий осенний вечер, изредка только раздавался резкий звук закрывавшейся двери или захлопывавшегося окна. Артур лежал на ступеньке крыльца, стараясь не допустить новой встречи с тротуаром. Вот какой-то человек прошёл мимо, напевая весёлую песенку и не замечая ничего вокруг себя. Артур лежал в полудрёме, но время от времени приоткрывал глаза, чтобы убедиться, что не лежит в постели. Уж больно твёрдая каменная ступенька напоминала ему своей округлостью и мягкостью подушку. Он был невыразимо счастлив, поскольку неприятное чувство тошноты больше не возвращалось, в то же время у него оставалось достаточно алкоголя в крови, чтобы быть сонным и готовым на подвиги одновременно. Он затеял любопытный эксперимент, заключавшийся в том, чтобы громко говорить вслух, проверяя, может ли он услышать свой голос. 

Read more...Collapse )
Шумная группа музыкантов, сидевших за разбросанными тут и там столиками, видела, как Артур, пошатываясь, направился к лестнице. Хотя все они должны были знать, что он мертвецки пьян, и осознавать, в какой опасности сейчас окажется, никто, однако, не попытался уговорить его вернуться обратно за свой столик. С одиннадцатью  пинтами пива [0,57 л] и семью небольшими порциями джина, играющими в кошки-мышки в его желудке, он и скатился с самой верхней ступеньки к подножью лестницы.

Это был благотворительный вечер фанклуба "Белая лошадь", и паб опустошил ящик с пожертвованиями, устроив форменный беспорядок в своих четырех стенах и во всех закутках помещения. Полы тряслись, окна звенели, а листья аспидистры вяли в пивных испарениях и клубах сигаретного дыма. Ноттс Каунти [футбольный клуб из Ноттингема] победил в домашнем матче, и представители их фанклуба "Белая лошадь" собрались наверху, чтобы как следует это отметить. Артур не входил в число членов фанклуба, но в нем была Бренда, поэтому он пил за счёт её отсутствующего мужа - насколько это было возможно - и когда фанклуб истратил практически всё, а проницательный владелец паба положил полотенца рядом с теми, кто уже не мог платить, то он выложил на стол восемь монет по полкроны, раскошеливаясь себе на выпивку. 

Read more...Collapse )

Вот уже несколько лет прошло с тех пор, как я увлёкся произведениями "рассерженных молодых людей". И всё это время меня мучила мысль о том, что одно из них мне недоступно. Я говорю о первом романе Алана Силлитоу "В субботу вечером, в воскресенье утром" (1958), написанном 30-летним писателем почти 60 лет назад. Остальные основополагающие вещи (Оглянись во гневе, Спеши вниз, Счастливчик Джим, Путь наверх, День сардины) я давно прочитал. А эту нигде не мог найти даже на английском. В итоге в прошлом году книжка нашлась в Париже в магазинчике Abbey Books, представление о котором вы можете получить по фотографии ниже. Стоила она всего 5 евро.

И во второй раз в жизни мне захотелось перевести книгу. Нет смысла переводить новые популярные книги, которые всё равно появятся на русском. А вот такие культовые вещи нужно. Странно, что другие романы Силлитоу издавались в СССР, а самый известный проигнорировали. Может быть, дело в том, что главный герой - пьяница и бабник?:)

Так или иначе, мне всё ещё интересны мысли молодых людей, выбивающихся из массы, критически воспринимающих действительность, выбирающих свой путь. Текст этот посложнее "Изгоев" С. Хинтон, поэтому дело идёт медленнее, но я получаю от процесса большое удовольствие. Постараюсь делать местами гипертекст, чтобы визуал тоже присутствовал. Естественно, это не для клипового мышления, хотя читаться должно легко. 16 глав. Поехали.

Для 21-летнего Артура Ситона, квалифицированного токаря, работающего на заводе в Ноттингеме, жизнь - это тяжёлая работа и постоянная битва с теми, кто находится выше его на социальной лестнице. А когда рабочая неделя окончена, Артур отправляется по пабам на поиски приключений. Он солдат бутылки и спальни, его лозунг - «Если где-то устраивается вечеринка, я уже там», его цель - обмануть мир, прежде чем он сможет обмануть его. И никогда он не сражается более яростно, чем в субботу вечером. Но воскресное утро - это время расплаты и столкновения с реальной жизнью, а также время, когда рискуешь попасть на крючок. И Артур не станет исключением....

В 1960 году экранизация книги стала лучшим британским фильмом года (BAFTA).

- Скажите, чего вы хотите от жизни.
- Хочу, чтоб мне не приходилось задумываться об этом. Хочу жить вовсю и не гадать, чем бы заняться да чего добиться. А ведь все только об этом и хлопочут.


Руставели

Как-то раз, устав от дел, я лежал в своей постели.
Сердце, горестью томимо, не мечтало о веселье.
Мне ножом пронзить хотелось сердце, полное тоской...
Не было ль такого чувства и у вас, друзья, порой?

"Витязя в тигровой шкуре" я решил открыть на миг
И грузинского поэта душу с первых строк постиг.
В исторические тайны я давно умом проник,
Но к любви средневековой я, признаться, не привык.

И страницу за страницей стал читать без промедленья.
Нет, не мог поэму эту не закончить в тот же день я.
Как люблю приливы ночью творчества и вдохновенья!
Не заснуть теперь, наверно, мне уже до воскресенья.

Кто две-три строфы скропает, тот, конечно, не творец.
Не твержу, как мул упрямый: "Вот искусства образец!"
И себя я не считаю покорителем сердец.
А теперь удачной рифмой впору написать - конец.

Журавлёнок и молнии



Самое трудное знаешь, что? Когда ты считаешь, что надо делать одно, а тебе говорят: делай другое. И говорят хором, говорят самые справедливые слова, и ты сам уже начинаешь думать: а ведь, наверно, они и в самом деле правы. Может случиться, что правы. Но если будет в тебе хоть капелька сомнения, если в самой-самой глубине души осталась крошка уверенности, что прав ты, а не они, делай по-своему. Не оправдывай себя чужими правильными словами.

Если ты прочитал одну книгу Владислава Крапивина, то, во-первых, ты её не забудешь, а, во-вторых, - когда продолжишь знакомство с его творчеством, то словно никуда и не уходил. Будто не было этих лет, всё тот же мир юности, взросления, стремления к справедливости и становления личности. Много испытаний будет на пути Юры Журавина, но у него есть настоящие друзья. И у него есть книги - эти загадочные гости из далёких времен, в каждом из которых таится неспокойная и громадная жизнь. Я читаю книги постоянно, но каждую следующую открываю со сладким и тревожным ожиданием. Что за этой обложкой? Какие времена, какие люди? Какие тайны?

Мне легко с главными героями произведений Крапивина, потому что я такой же, как они. У меня болезненная тяга к справедливости. И мне всё же легко жить. Когда уверен в своей правоте, не стесняешься говорить "нет". Для внутренней гармонии, без которой невозможно счастье, ты должен уважать себя, а для этого не поступай бесчестно и подло. Делай общественно значимое дело - и будешь гордиться своей работой. Одно только, пожалуй, мне в этой истории не по душе - поступок отца и дальнейшее примирение. Наверное в жизни так и бывает, всё-таки родные люди. Но я не согласен с матерью Юры ("по крайней мере, ты теперь знаешь, как бывает, когда родной человек обижает, а то жил, как счастливый принц"). Не нужно такое знание никому. Можно, наверное, простить физическое воздействие, если ты его заслужил. Но когда это так несправедливо, так грубо - я бы не простил никогда.

— Всё равно ничего нового. В Африке воюют, в Южной Америке воюют, в Италии вокзалы взрывают, в Ирландии по демонстрациям стреляют. Израиль опять лезет на всех и бомбит... Даже тошно. Телевизор смотришь — там тоже: бах, бах! Иногда думаешь: взрослые люди, а чем занимаются. Будто на земле другого дела нет, как друг друга стрелять и резать.
— Люди всегда воевали. Еще с древних времен, — сказал Горька наставительно.
— Ну, вот именно. И до сих пор не поумнели... Когда один человек умирает, и то сколько горя. А тут сразу — трах, трах! — целые тысячи. Или даже миллионы...
— А если война справедливая! Если на тебя нападают!
— Вот я и говорю про тех, кто нападает. Чего им надо? Психи какие-то...


Мир такой просторный для всех,
Большой и зеленый,
А нам некуда идти:
В эту сторону пойдёшь —
Горе и боль,
В ту сторону пойдёшь —
Чёрная пустота.
И мы бредём, бредём по самой кромке...

Tags:

Иван Катаев - Сердце



Удивительно, как он всё-таки мало читает. Он совсем не ведает этой сласти, этого жадного восторга - бросить всё, удрать в угол с книжкой и скорчившись, чуть не урча от наслаждения, рывком переворачивать страницы. Я помню: чтобы уложить меня спать, когда уже истекли все сроки и самые последние - "ну ещё пять минуточек, только до главы", - матери нужно было силой отнять у меня книжку и запереть к себе в комод. А я, одуревший, отуманенный, только что скитавшийся по безлюдным верескам Шотландии, забывший о том, что завтра опять неприютное темное утро и ледовитые коридоры гимназии, - я бегу к комоду, пытаюсь выцарапать ногтями запертый ящик, чуть не плачу... Или, может быть, это им не понадобится, прибавится много другого, чего у нас не было? Нет, напрасно это: пусть прибавится, но зачем же терять старые богатства и радости?

Мне не найти правильных слов для этой повести. Бывает, тебе признаются в любви, а ты этого совсем не ждёшь. И надо что-то сказать, на тебя смотрят большие, серьёзные, взволнованные глаза. А слов нет. Бывает, ты хочешь признаться в любви. И надо что-то сказать. Смотришь большими, серьёзными, взволнованными глазами. А слов нет.

Спасибо тебе, Иван Катаев, голубчик, до чего же хорошо! Каждое предложение укладывается в душу как влитое - вот за это люблю книги. Встречаешь такую - и больно, что она где-то закончится. Тут тебе и история страны в знаковый период, и жизнь людей, и их внутренний мир. Это история председателя правления кооператива, 39-летнего Александра Журавлёва. Но какая разница? Это моя история. Это история моего отца. Это история всех тех ответственных людей, которые принимают близко к сердцу чужие проблемы, "горят" на работе, получают одну нагрузку за другой, радея за общее дело, даже и не думая отдохнуть, мало говоря, но много делая.

Остановитесь на мгновение. Посмотрите по сторонам. Вот улица опьянена торопливыми звонами утра. Трамваи запевают после остановок свою скрежещущую песню, потом - всё тоньше, всё тише и уносят людей прямо в счастье. Но наступает вечер, и улица спешит по домам, стремясь ухватить за кончик ускользающий день. Помните свои весенние счастливые минуты, когда думаешь, что жизнь ещё неведома впереди и бездонна, как небо? Но и сейчас что-то такое шепчет во мне, а ведь странно - осень, и мне уже скоро двадцать девять. Столько хочется успеть, а работаешь в трёх местах. Убийственно мало читаешь, совсем не ходишь в театр. Иногда взгрустнется, даже тоска кольнет об утраченном: простые мечты, путешествия, влюблённость, музыка. Всё реже вспыхивает эта тоска, забываю вспоминать. А ведь в мире живёт любовь. Она такая же, как раньше - больная, нескладная, драгоценная и есть в каждом из нас. Как в каждом из нас есть частичка неудачника Гриши Кулябина, который нуждается в том, чтобы его погладили по голове, позвали в гости и угостили чаем с вареньем... Страшно не хочется спать, расставаться с тем прохладным и светлым, что растёт во мне сейчас.

Вот он - наш завпищеотделом Кулябин. Вы видите - он темнолиц и космат. Кроме того: он профессиональный неудачник. Трамваи, карандаши, стулья, женщины, тротуары, управдомы - вся земля - неудобны для него. Всё это трещит, ломается, скандалит и просто мешает. Навлекает синяки, штрафы, насмешки, рыдания. Все это надо бы переделать для Кулябина... Товарищи! На той неделе Кулябин пришел ко мне и рассказал, - он говорит мне обо всём, - как он покупал складную кровать на рынке. Кровать стоила шесть рублей, он дал торговцу червонец и получил четыре рубля сдачи. Потом оказалось, что по ошибке он отдал бумажку в три червонца. Двадцатишестирублевое полотняное дрянцо в первую же ночь развалилось под его костистой тушей. На другой день он дал в задаток пятьдесят рублей какому-то фрукту, который обещал ему комнату. Фрукт немедленно сгинул и не показывается до сих пор. И это было почти всё, что у Кулябина оставалось от получки. Ночью в переулке его окружили хулиганы и отняли у него золотые часы - фронтовой подарок, единственное изящество его жизни. Кулябин рассказал мне обо всём этом потупившись и постукивая носком огромного ботинка. Он не попросил аванса, да я бы и не дал ему, потому что в кассе по обыкновению было жидко. Я всучил ему свою пятёрку и выругал его за то, что он, кооператор, ходит за покупками на рынок, за то, что он ввязывается в квартирные дела с разной шпаной. И он просил меня никому не говорить о своих неувязках: будут дразнить. Но вот, я рассказываю это вам во всеуслышанье и советую: погладьте Гришу Кулябина по большой голове, позовите его, одинокого, в гости, пусть ваши приветливые жены напоят его чаем с вареньем и пусть он сделает страшную козу вашим октябрятам. Он не знает, но всё это страшно нужно ему.

Tags:


Синклера Льюиса я давно заприметил, но добрался до "Главной улицы" только сейчас. С одной стороны, это великолепный роман о провинциальной жизни, её скуке и пошлости. Но для меня это произведение о неизбежном противостоянии тонко чувствующих людей, для которых движущая сила истории и жизни вообще - стремление к идеалам, и тех, кто не хочет подниматься выше обыденного знания, житейского мировоззрения - "громогласных, самоуверенных, развязных людей, которые никогда ни в чем не сомневаются и у которых чудаки, вечно доискивающиеся до смысла окружающего нас мира, вызывают лишь снисходительную усмешку". В большом городе такая борьба выражена куда слабее: довольно просто не общаться с теми, кто тебе не симпатичен. В небольшом же городке, где все друг друга знают и всё друг о друге знают, это столкновение взглядов часто может привести к трагедии.

Я с огромным удовольствием прочитал о Кэрол и её стремлении преобразовать окружающий мир к лучшему. Её муж Уил не лишён обаяния, он специалист в своём врачебном деле, но его мышление плоско и ограничено повседневными делами. Всё, что интересует его и ему подобных: автомобили, охота и работа. Им под стать женщины: дети, болезни, стряпня и сплетни - вот вокруг чего вертятся их разговоры да и вся жизнь.

В героине много от самого автора, жившего в таком же небольшом городке Миннесоты, где лавочники косо смотрели на начинающего писателя. Миллионы американцев увидели в городке Гофер-Прери, затерявшемся среди безграничных полей и безграничной наивности, зеркало своего быта.

Интересно, что автор вернулся к героям в небольшом очерке "Главная улица замощена". К сожалению, Уил убедил-таки Кэрол, что порядочной женщине не пристало заниматься обличениями или хотя бы просто проявлять чрезмерный энтузиазм. Капитуляция перед Главной улицей предсказуема и всё же меня огорчает. Кэрол сдалась, вернувшись в этот городок. Она уже знала, что людей там не изменить. Значит внутренне была готова измениться сама. Она проиграла свою битву, отпустив Эрика, свою возможную настоящую любовь, который, говоря словами Макмерфи, хотя бы попытался, черт возьми. Она выбрала стабильность, она уже была отравлена провинцией. Затем, даже оставляя на время мужа, Кэрол взяла у него деньги. Слова одного из жителей Гофер-Прери Сэма Кларка стали пророческими: у умных, образованных женщин часто бывают странные идеи, но они проходят после третьего-четвёртого ребёнка.

Я часто ловлю себя на мысли: как же много вокруг тех, кто предпочитает существовать в мещанском болоте повседневности, кто не видит, насколько мир прекрасен и богат возможностями, кто рад накинуться на любую яркую личность, выбивающуюся из массы. Ограниченность взглядов формируется уже в детстве, и, к сожалению, учителям не изменить то воспитание, тот фундамент, которые закладывают некоторые родители. "Пф, сейчас книги не читают", - говорит мне ученица 6 класса, уткнувшись в телефон, не зная, что в этот момент я оплакиваю её наивную душу.

Tags:

Речной король


Мне понравилось знакомство с Элис Хоффман. Книга легко читается, и она атмосферная. Автор сделала всё, чтобы я представил себе как наяву элитную частную школу Хаддан с её тайным братством (в юности смотрел прикольный фильм "Черепа" на тему элитарных групп в крутых американских университетах) и этот небольшой городок. 

"Обычно всё оказывается не тем, чем кажется", - пишет Элис, и я сразу же вспоминаю легендарную фразу про сов из "Твин Пикс". Описания природы в книге я давно с таким удовольствием не читал. Приятно, что элементы магического реализма ненавязчивы: вы сами вольны решить, было в этой истории что-то сверхъестественное или нет. Раскрывается внутренний мир героев - не только Гаса и Карлин, впервые приехавших в школу, но и преподавателей, жителей городка. Повествование неспешное и, я бы сказал, медитативное. 

Я не очень доволен логикой действий некоторых персонажей:
1) если вы неудачно вышли замуж, муж изменяет и говорит, что отпустит вас только, если вы белые розы превратите в красные - необязательно пытаться это делать, просто уйдите от него, он же не Джафар, в конце концов, у него нет сверхспособностей;
2) если вы уважающая себя девушка, которая долго не может выбрать между двумя мужчинами, но в итоге-таки определяется - почему бы не поговорить с несчастным, которому суждена отставка, и не закончить отношения по-человечески?
3) если у тебя не ладятся отношения с однокашниками, с которыми ты живешь, почему бы не попробовать перевестись в другое место? 
4) тотальное безразличие всех власть имущих в этом месте, начиная от воспитателей и до руководства школы, полиции. Это тем более удивительно, что роман об американской школе. Я с другими прилетевшими в аэропорту Нью-Йорка 2 часа стоял в душном переходе, потому что сломался один эскалатор, и все служащие по ходу боялись пускать по нему людей, как бы чего не вышло. Да если какой-то ученик пожаловался бы в Штатах учителю или замдиректора на дискриминацию, издевательства, там бы такая шумиха началась, вы чего. Ну и сквозь пальцы смотреть на коррупцию в полиции тоже не дело, товарищ Хоффман. У вас же Эйб положительный персонаж, а чуть на него надавили - и он послушно сдулся.

Не порадовало и завершение истории (я как-то привык, что за преступлением должно следовать наказание; не верится, что эти ребята проштудировали полный курс "Как избежать наказания за убийство" и совсем не допустили осечек), но впечатления от этого произведения у меня останутся положительными. Что бы там ни делал Гарри Поттер, какая разница? Пара предложений о волшебном Хогвартсе - и я уже зачарован. В Хаддане тоже хватает занимательного: вездесущий запах роз, прозрачная вода реки с невиданных размеров форелью, рождественские оладьи, плакучие буки, одноглазый кот и самый симпатичный в мире полицейский, который найдёт свою любовь, это ли не чудо?

Он потянулся мимо Эйба к бардачку, где у него было припрятано печенье «Орео». Он рассказывал всем, что это для детей, но его дети никогда не ездили в этой машине.

Tags:

По вечерам понедельника я обычно смотрю Игру престолов. Вчера сделал исключение, включил футбол, а там опять Рамси кого-то унижает.

В среднем российские мужчины живут 60 лет. Если они любят футбол, то сознательно могут воспринимать успехи сборной, скажем, с 8 лет. То есть могут посмотреть (плюс-минус) 26 чемпионатов Европы и мира по футболу.

Ознакомившись с результатами нашей сборной с 1992 года (13 турниров), мы увидим следующее:
2 раза не прошли отборочный этап (2000, 2006)
2 раза не попали на турнир, проиграв в стыковых матчах (1998, 2010)
8 раз не вышли из группы на турнире (1992, 1994, 1996, 2002, 2004, 2012, 2014, 2016)
1 раз - полуфинал (2008)

Кто-то скажет, что каждый турнир - это отдельная история. Но давайте без лирики. В трети турниров наша сборная вообще не принимает участия, а практически во всех остальных стабильно не выходит из группы. Поэтому радоваться надо уже попаданию на турнир. С умилением смотреть на робкие шаги по полю наших парней. Век любого футболиста недолог, а у российского ещё и полон унижений, оскорблений со стороны незнакомых соотечественников. Постоянно перед всеми надо извиняться, а если разумно скажешь "Ваши ожидания - ваши проблемы", тебя сделают врагом народа, хотя именно ты втащил эту телегу в полуфинал... Если мы ещё разок за свою жизнь увидим, как наши выйдут из группы (а это должно произойти рано или поздно), уже будет неплохо.